Здесь раскрывается победа естественного чувства Катерины над догмами Домостроя. Речь героини полна коротких, отрывистых вопросительных и восклицательных предложений, повторов, сравнений передающих напряжение чувств Катерины.
После взволнованного вступления идут горькие раздумья Катерины о жизни в неволе. Речь становится более сдержанной, уравновешенной. Катерина оспаривает первоначальное решение - бросить ключ: «Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то!.. Да ведь он сам не захотел». Эта часть монолога сопровождается ремарками: подумав, молчание, задумывается, задумчиво смотрит на ключ, характеризующих состояние Катерины.
Заканчивается монолог сильным порывом чувств: «Мне хоть умереть, да увидеть его...»
После взволнованного вступления идут горькие раздумья Катерины о жизни в неволе. Речь становится более сдержанной, уравновешенной. Катерина оспаривает первоначальное решение - бросить ключ: «Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то!.. Да ведь он сам не захотел». Эта часть монолога сопровождается ремарками: подумав, молчание, задумывается, задумчиво смотрит на ключ, характеризующих состояние Катерины.
Заканчивается монолог сильным порывом чувств: «Мне хоть умереть, да увидеть его...»